Татьяна А. Фолиева, кандидат философских наук, доцент
Москва, ул. Новокузнецкая, д. 23б
Tatiana A. Folieva, Cand. of Sci (Philosophy), associate professor
bld. 23b, Novokuznetskaya str., Moscow
Статья посвящена интерпретации истории одержимости в городе Лудён в визуальной культуре (кинематографе). В XVII веке в городе Лудён настоятельница монастыря урсулинок Жанна де Анже обвинила местного священника Урбена Грандье в том, что он наслал на обитель демонов и одержимость. Отец Грандье был казнен через сожжение, Жанна де Анже избавилась от одержимости семью демонами спустя несколько лет. Но сам факт победы женщины над мужчиной привлекает внимание не только исследователей, но и писателей, художников и музыкантов. Грандье был признан жертвой, а Жанна де Анже демонизирована. В середине XX в. о Лудёнских одержимых было снято два фильма, в котором проблема насилия, одержимости и жертвенности приобрела новое звучание через трактовку понятий «зло», «любовь», «одиночество». Жертвами объявляют не одного из героев – Жанну де Анже или отца Урбена Грандье, а их двоих. Жажда любви и борьба с одиночеством противостоит запрету чувствовать и действовать вне установленных вероучительных границ. Насильно подавляемое, но столь естественное желание становится сначала вожделением, а затем преображается в насилие. Религия же вытесняется в сферу личного выбора. Настоящая статья представляет собой попытку проследить, как меняется репрезентация насилия в истории Лудёнских одержимых в художественной культуре: от чистого насилия, которое направлено против дьявола и его пособника-священника через отделение «зерен от плевел» (монахини – зло, а священник – жертва) к идее «церковная система, генерирующая ситуацию – зло, а ее члены (хотя и совершают страшные ошибки) – жертвы». Такая трансформация репрезентации совпала с визуальным переворотом, и мы можем предположить, что это связано с отходом от нарративизации сюжета и привлечением наблюдателя (зрителя) к его перформативности. Зло и сакральное становится амбивалентным, а насилие хотя и осуждается, но и поэтизируется одновременно
The article is concerned with the interpretation of the history of demoniac possession in the city ofLoudunin visual culture (cinema). In the XVII century, Jeanne de Angers, the abbess of the Ursuline monastery in the city ofLoudun, accused the local priest Urbein Grandier that he sent demons and obsession upon the abode. Father Grandier was executed by burning, Jeanne de Angers got rid of the possession of 7 demons a few years later. But the very fact of a woman’s victory over a man attracts not only the attention of researchers, but also writers, artists and musicians. Grandier was accounted to be a victim, and Jeanne de Angers was demonized. In the middle of the XX century two movies about the Loudun possessed were produced in which the problem of violence, demoniac possession and sacrifi got new sounding through interpretation of concepts “evil”, “love”, “loneliness”. Both characters were declared as victims, not just one of them – Jeanne de Angers or the Father Urbein Grandier. The thirst for love and the struggle against loneliness oppose the prohibition to feel and act outside the established doctrinal boundaries. Forcibly suppressed, but so natural desire, fi becomes lust, and then transforms into violence. Religion, on the other hand, pushes them out into the sphere of personal choice. This article makes an attempt to trace the changes in the representation of violence in the history of the Loudun possessed in artistic culture: from pure violence directed against the devil and his accomplice-priest through the separation of “grains from chaff (nuns are evil, and the priest is victim) to the idea of “church system that generates a situation is evil, and its members (although they make terrible mistakes) are victims”. This transformation of representation coincided with a visual revolution, and we can assume that this is due to a separation from the narrativisation of the plot to attraction the observer (viewer) to its performativity. Evil and sacred become ambivalent, and violence, although condemned, but also poetized at the same time.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.