Ольга А. Сибирева
101000, Москва, Лучников пер., д. 4
Olga A. Sibireva
101000, Moscow, Luchnikov Line, bld. 4
В статье рассматриваются механизмы регулирования религиозной жизни государственными структурами, использование различных способов ограничения деятельности религиозных объединений в России, появление новых инструментов давления на верующих и религиозные организации на уровне законодательства и правоприменения в 2000–2022 гг. Анализируется соответствие этих механизмов заявленным при их разработке целям и эффективность применения, а также последствия использования этих механизмов для самих религиозных организаций как традиционных, так и религиозных меньшинств. Также рассматриваются последствия государственного давления на религиозные объединения, на состояние религиозной свободы в стране и уровень общественной и государственной безопасности. Речь идет о применении к религиозным объединениям норм антиэкстремистского законодательства, изменениях закона «О свободе совести и религиозных объединениях» и прочего законодательства, регулирующего религиозную сферу, а также о неправомерном привлечении представителей различных религиозных организаций к уголовной и административной ответственности.
The article considers the mechanisms of regulation of religious life by state structures, the use of various methods of restricting the activities of religious associations in Russia, the emergence of new instruments of pressing the believers and religious organizations at the level of legislation and law enforcement in 2000–2022. It analyzes the correspondence of these mechanisms to the goals declared during their preparation and the effectiveness of their application, as well as the consequences of using these mechanisms for the religious organizations themselves, both traditional and religious minorities. The author also reviews the consequences of state pressure on religious associations on the state of religious freedom in the country and the level of public and state security. Furthermore is referring to the application of anti-extremist legislation to religious associations, changes to the law “On Freedom of Conscience and Religious Associations” and other legislation regulating the religious sphere, as well as the inappropriate bringing of representatives of various religious organizations to criminal and administrative liability.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.